В большинстве случаев обсуждается определенный психологический феномен, известный как пищевой невроз. В его основе кроются две различные эмоции, которые могут показаться схожими на первый взгляд: стыд и вина.Объяснения причин возникновения этих эмоций и способы их преодоления были предоставлены Анне Дивинской, биохимику и специалисту по коррекции пищевого поведения, в беседе с «Доктором Питером».

Стыд и вина: в чем разница

Вина говорит: «Я сделал что-то не то». Стыд говорит: «Со мной что-то не то». Это принципиальная разница.

• Вина это затрагивает конкретное действие и предоставляет возможность для корректировки: если был избыток еды, то в следующий раз можно подходить к процессу более осознанно.

• Стыд влияет на человека в целом, снижая его ценность как личности, и именно поэтому вызывает более сильные и деструктивные переживания.

Исследование, проведенное австралийскими психологами, охватило 97 женщин, демонстрирующих признаки расстройств пищевого поведения. В результате выяснилось, что именно чувство стыда, связанное с приемом пищи, является наиболее значимым фактором, предсказывающим тяжесть симптомов, превосходя по своей силе даже чувство вины и стыд, вызванные восприятием внешности тела. Другими словами, Не сама пища вызывает у нас негативные эмоции, а наше восприятие процесса ее употребления.

Что говорит наука

Последующие научные работы углубились в изучение взаимосвязи между стыдом и виной с конкретными поведенческими реакциями. Применение метода экологической оценки текущего состояния, при котором участники регулярно отмечают свое самочувствие непосредственно в момент происходящего, а не анализируют события ретроспективно, выявило: наличие склонности к стыду и эпизодическое переживание стыда напрямую коррелирует с эпизодами переедания и стремлением употребить больше пищи, чем было запланировано, тогда как вина подобной связи не демонстрирует.

Таким образом, именно ощущение стыда, а не раскаяние, подталкивает человека к повторению нездорового поведения: человек ест – испытывает стыд за свою личность – пытается облегчить это неприятное состояние новой порцией пищи – чувствует еще большее смущение.

Дневниковые записи подростков подтвердили аналогичную закономерность: Стыд и вина демонстрируют устойчивую взаимосвязь с перееданием и скрытным употреблением пищи, причем эта закономерность прослеживалась в течение нескольких недель наблюдений. Речь идет не о единичном случае плохого самочувствия, а об устойчивом эмоциональном шаблоне, который формируется постепенно.

Откуда берется этот круг

Зачастую начало ограничительных диетических мер и категоризация продуктов на разрешенные и запрещенные приводят к нежелательным последствиям. После употребления продукта из списка «запретов» вместо взвешенного анализа происходящего возникает ощущение глобальной неудачи («Я потерпел неудачу, я недостаточно силен»). Именно такая всеобъемлющая оценка личности, а не просто факт потребления, и запускает цепь негативных эмоций.

Несмотря на кажущуюся логичность, более строгие самоограничения после срыва лишь увеличивают вероятность его повторения. Это подтверждается исследованием, проведенным американскими психологами из Университета Дьюка. В ходе эксперимента участницам предлагалось съесть пончик, после чего одной группе была оказана поддержка в виде сочувствия и напоминания о том, что один пончик не определяет их ценность как личности, а другая группа осталась без подобной помощи.

Женщины, получившие поддержку, испытывали меньшее чувство вины и, следовательно, потребляли меньше пищи во время последующей дегустации по сравнению с теми, кто подвергся самобичеванию. Самокритика не способствует самоконтролю; напротив, она может спровоцировать потерю над собой власти.

Что действительно работает

Позитивным моментом является то, что, поскольку этот механизм поведения изучен, с ним можно работать не посредством жесткой силы воли, а при помощи более деликатного подхода — корректировки внутренней речи человека после эпизода «срыва». Результаты клинических испытаний, посвященных расстройствам пищевого поведения, демонстрируют, что краткосрочные методики, направленные на формирование самосострадания, способны уменьшить частоту эпизодов переедания не менее эффективно, чем традиционные поведенческие методы контроля. Более того, по ряду показателей, включая степень выраженности симптомов в целом и уровень беспокойства, связанного с питанием и весом, эти методики могут оказывать даже более значимый положительный эффект.

При этом подобный результат наблюдается не только у пациентов с официально установленными диагнозами: у молодых женщин, не имеющих клинических признаков расстройства пищевого поведения, дни, характеризующиеся повышенным уровнем самосострадания, ассоциировались с более уравновешенным отношением к еде и снижением количества ограничительных диетических практик.

Если отвлечься от научной терминологии, как это проявляется в реальной жизни

1. Важно различать утверждения «Я съел лишнее» и «Я плохой человек». . Первая проблема разрешима, например, следующим приемом пищи, в то время как вторая не поддается коррекции никакими способами, поскольку она касается самооценки, а не питания.

2. Отказаться от деления еды на разрешенную и запрещенную. Любой продукт, попадающий в категорию запрещенных, мгновенно становится более привлекательным, и его употребление вызывает чувство вины. Принятие нейтрального отношения к еде помогает уменьшить эмоциональную напряженность вокруг приема пищи.

3. Рекомендуется работать над внутренней речью после случаев переедания. Вместо констатации фразы «Я снова все испортил» более продуктивным будет проанализировать причины эпизода переедания: возможно, это усталость, тревога, скука или попытка облегчить бремя сложного дня. В подобных ситуациях пища зачастую не является первопричиной проблемы, а лишь отражает ее симптомы.

4. Если чувство вины и стыда, связанные с приемом пищи, возникают систематически и препятствуют нормальной рабочей деятельности, общению и планированию встреч, это служит сигналом к тому, чтобы обратиться за помощью не к диетологу, который предложит очередной перечень ограничений, а к специалисту, практикующему работу с пищевым поведением на психологическом уровне.

Почему универсальные диеты бессильны

Любая строгая диета, основанная на принципах запретов, Она функционирует подобно благодатной почве для возникновения чувства стыда: изначально разделяя окружающий мир на категории «правильно» и «неправильно», она предрекает наказание за любое отклонение от установленных норм. По этой причине диетический подход, приносящий положительные результаты одному человеку, может спровоцировать у другого нервное истощение.

Подлинное освобождение от пищевого невроза заключается не в поиске безупречной системы питания, а в проработке самооценки, восприятия собственных желаний и признания своей несовершенности. До тех пор пока стыд остается основополагающим чувством, даже наиболее тщательно разработанный план питания будет малоэффективен.